размещено в: Наши новости | 0

ПУСТЬ  БЕЛАРУСЬ  СТАНЕТ  РОДНЫМ  ДОМОМ

Задумка  сделать  этот  материал  появилась  у  меня,  как  только  узнала,  что  в  наш  город  приехали  жители  Луганска.  И  ждала  встречи  с  ними  больше  месяца.  Ведь  людям  нужно  было  привыкнуть  к  новому  месту,   освоиться  в  новой  стране  и  отойти  от  того  кошмара,  который  им  довелось  пережить.
Встреча  состоялась  в  доме  Нины  Петровны  Пагирской.  Уютная  квартира,  обласканная  хозяйской  рукой,  наполнилась  детскими  голосами  и  взрослыми  разговорами.  Именно  сюда  приехали  племянник  Нины  Петровны  с  супругой  Анной  и  сыновьями  и  племянница  Ольга  со  своими  мальчишками.

* * *

В  семье  Нины  Петровны,  помимо  неё,  было  ещё  8  детей.  Всех  их  разбросало  по  славянским  странам:  трое  остались  жить  в  России,  трое  –  в  Беларуси,  а  ещё  трое  вернулись  на  родину  матери  –  в  Луганск.  Поэтому  без  лишнего  пафоса  можно    говорить  о  том,  что  три  сестры,  три  славянских  державы  для  них  –  одна  большая  семья,  где  есть  родная  кровь.

ПЕРВАЯ  ВСТРЕЧА

Вряд  ли  семьи  Дениса  и  Ольги  уехали  бы  из  родного  Луганска,  если  бы  не  события,  о  которых  уже  почти  год  говорит  вся  мировая  общественность.  Это  их  город,  в  котором  родились  и  они  сами,  и  их  дети.
Разговор  на  нелёгкую  тему  начинаю  осторожно.  Вернее,  предлагаю  самим  собеседникам  начать  рассказ.  Денис,  как  истинный  мужчина,  берёт  инициативу  в  свои  руки:
–  А  что  рассказывать?  Как  стреляли  и  как  бомбили?  Поверьте,  это  неинтересно.

НАЧАЛО

–  Первые  волнения  в  Луганске  начались  с  отмены  русского  языка.  Конечно,  народ  стал  возмущаться.  Но  никто  тогда  и  подумать  не  мог,  что всё  это  перерастёт  в  войну.  Потом  был  захват  здания  СБУ,  а  дальше  всю  хронологию  вы  знаете  из  новостей.  Политики  пытались  урегулировать  эту  ситуацию,  приезжали  и  Тимошенко,  и  Порошенко,  но  не  удалось.  Луганск  был  первым  городом,  в  котором  прозвучали  выстрелы.  Уже  потом  был  Славянск.
В  тот  день  я  как  раз  был  в  городе,  в  автосалоне:  меня  попросили  перегнать  оттуда  машину.  Представляете:  центр  города,  заполненный  толпой  разъярённых  людей.  Только  вооружены  они  были  дубинками,  а  не  автоматами.  Из  автобусов  выходили  люди  и  проверяли  машины.  Каким-то  чудом  мне  удалось  проскочить  два  блокпоста  и  добраться  домой.  К  тому  времени  у  нас  уже  вовсю  были  развёрнуты  блокпосты.  А  потом  всё  это  перешло  в  войну, –  рассказывает  Денис,  и  его  взгляд  устремляется  куда-то  вдаль.  Но  через  несколько  секунд  он  продолжил:  –  Дальше  стала  наступать  нацгвардия.  Первым  они  взяли  город  Счастье.
–  Нет,  станицу  Луганская,  –  поправляют  его  женщины.  –  Мы  жили  в  восточных  кварталах,  и  сначала  до  нас  доносились  лишь  отголоски  обстрелов.
–  Стреляли  гаубицы,  «Грады»  и  автоматы,  –  уточняет  Денис.  –  Но  это  довольно  далеко  от  нас,  примерно  20  километров.  Потом  пошла  авиация  нацгвардии  и  в  городе  появилась  воздушная  сирена.  А  в  последнее  время  там  вообще  было  страшно.

ОБ  УВИДЕННОМ

–  Там  ведь  каждый  день  куда-то  попадали  снаряды.  Сидишь  дома  и  слышишь,  как  они  летят.  Первую  неделю  мы  прятались  в  ванной.  А  потом  привыкли.  Уже  по  звуку  могли  определить,  в  какую  сторону  летит  снаряд.   Если  слышим,  что  летит  в  нашу  сторону,  прячемся.  Бывало,  что  и  в  подвалы  спускались.  По  городу  ездят  передвижные  установки.  Представляете,  подходишь  к  своему  дому,  а  у  тебя  во  дворе  такая  установка  стреляет.  Постоишь,  переждёшь,  пока  всё  закончится…  Или  идёшь  по  городу  и  слышишь,  что  снаряд  летит.  Уже  понимаешь,  что  упадёт  где-то  рядом,  и  прячешься.  Порой  они  падали  и  никого  не  задевали.  А  однажды  они  попали  в  людей,  которые  просто  переходили  дорогу  возле  рынка,  и  сразу  погибло  восемь  человек.
В  Луганске  введён  комендантский  час,  и  после  шести  вечера  появляться  на  улице  нежелательно.  Особенно  мужчинам,  во  избежание  неприятностей.  Я  старался  соблюдать  это  правило  и  к  пяти  часам  быть  дома.
А  ещё  Денис  рассказал,  что  6  июля  Ольга  уехала  из  города,  а  ровно  через  неделю  снаряд  упал  в  соседний  двор  (она  жила  в  частном  доме).  Взрывной  волной  в  её  доме  выбило  все  окна  и  частично  обрушило  крышу.  Денис  объясняет,  что  система  «Град»  бьёт  квадратом,  поэтому  под  снаряды  попадают  и  дома  мирных  жителей.  К  примеру,  дом  Ольги  находится  в  районе  оптовых  складов.  По  сути,  это  большой  рынок,  который  луганчане  называют  «промзона».  Так  получилось,  что  стреляли  из  складов  в  сторону  аэропорта,  оттуда  шёл  ответный  обстрел.  А  улица  Ольги  оказалась  под  перекрёстным  огнём.

О  ЖИЗНИ  ГОРОДА

Сложно  представить,  но  областной  город-миллионщик – пустой.  Оттуда  уехали  все,  кто  мог.  Остались  старики  и  те,  кому  некуда  уезжать.  Да  ещё  самые  стойкие.  Даже  несмотря  на  постоянные  бомбёжки,  там  работают  коммунальники  –  убирают  дороги,  метут  улицы.  И  на  фоне  искорёженных  домов  от  этого  становится  ещё  более  жутко.
Примерно с  начала  июля  началось  отключение  электричества  и  воды.  Если  со  светом  ещё  не  было  такой  критической  ситуации,  то  воду  практически  не  давали.  Проснулся  с  ут-ра –  и  до  обеда  помыться  не  можешь.
За  неделю  до  моего  отъезда  запретили  ездить  по  городу  на  своих  машинах,  только  на  маршрутках.  Садишься  в  маршрутку  –  там  свободно,  едешь  по  городу,  а  вокруг – никого.   Позже  начали  обстреливать  и  маршрутки.  Хотя  бывало  и  такое,  что  мамочка  с  коляской  гуляет,  а  вокруг  стрельба  и  взрывы.  Я  её  спрашиваю:  «Ты  зачем  здесь?»,  и  слышу  в  ответ,  что  ребёнку  нужен  свежий  воздух.  Люди  устали  от  всего.  И  от  бомбёжки,  и  от  неизвестности.  С  наличностью  была  проблема.  У  нашей  мамы – пенсионная  карточка.  Банк,  который  её  обслуживает  в  Луганске,  разбомбили,  другие  банки  не  работали,  в  банкоматы  наличку  не  завозили.  И  во  всём  городе  было  только  два  супермаркета,  где  можно  было  рассчитаться  через  терминал.  Люди  ездили  туда  и  скупали  продукты  на  все  деньги.  Правда,  такая  возможность  была  у  них  всего  неделю  или  две.
Слушая  всё  это,  не  могла  не  спросить  о  том,  как  в  таких  условиях  работают  медики.  Рассказ  брата  подхватила  Ольга:
–  Больницы  работают  до  последнего, – говорит  она.  –  У  меня  соседка  работает  в  детской  больнице,  и  когда  я  последний  раз  с  ней  созванивалась,  в  телефонной  трубке  было  слышно,  как  летят  снаряды.  Я  её  спрашиваю:  «Надя,  почему  ты  не  прячешься?»,  а  она  мне  в  ответ:  «Устала  уже  прятаться.  Не  буду».  Поликлиники  переоборудованы  под  бомбоубежища.  Это  и  есть  жизнь  нашего  города.  Обидно,  что  он  стал  таким.  В  прошлом  году  отремонтировали  и  утеплили  все  школы,  начали  ремонт  дороги,  а  сейчас  на  этой  дороге  только  воронки  от  снарядов.  Каждое  утро  просыпались   и  думали,  что  будет  сегодня.
Едешь  по  городу  и  видишь:  фрагмент  автомобиля  висит  на  дереве,  искорёженные  трамваи,  девятиэтажки  без  окон,  потому  что  окна  выбиты  взрывной  волной. Таким  стал  Луганск.  Ещё  три  месяца  назад  двухкомнатную  квартиру  там  продавали  за  35  тысяч  долларов,  а  перед  моим  отъездом  четырёхкомнатную  квартиру   с  евроремонтом  отдавали  за  2  тысячи.

О  ПЕРЕХОДЕ  ГРАНИЦЫ

Первыми  на  переезд  решились  Ольга  с  мужем  и  сыновьями.
–  Когда  ситуация  накалилась  до  предела,  как  раз  позвонила  тётя  Нина  и  сказала,  чтобы  всё  бросали  и  немедленно  ехали  сюда, — вспоминает  она.
В  этот  момент  Нина  Петровна,  которая  практически  всё  время  внимательно  слушала  своих  родных,  впервые  перебила  их  разговор:
–  Оля  меня  спросила,   можно  ли  детей  привезти  к  нам.  А  почему  только  детей?  Я  так  и  сказала:  «Приезжайте  все,  спасайтесь  как-нибудь».  Оля  привезла  детей,  а  сама  вернулась  за  документами.
–  Да,  мы  приехали  сюда  в  надежде  на  то,  что  немного  пересидим  и  вернёмся  обратно,  поэтому  я  даже  с  работы  не  увольнялась  и  все  необходимые  документы  не  собирала.  Каждый  взял  с  собой  немного  вещей  на  первое  время,  мы  сели  в  рабочую  машину  мужа  и  поехали.  Официально  я  ещё  работаю,  –  продолжила  Оля.  –  Предварительно  муж  узнал,  можно  ли  провезти  ребёнка  по  свидетельству  о  рождении.  Учитывая  ситуацию  в  Луганске,  белорусская  таможня  пошла  навстречу  и  разрешила.  Но  на  украинской  границе  вышло  всё  иначе.  Нам  сказали,  что  младшего  сына  из-за  отсутствия  паспорта  пропустить  не  могут.  Но  паспорт  мы  никак  не  могли  сделать.  Официально  эта  процедура  занимает  три  месяца,  а  с  апреля  у  нас  в  городе  не  работает  практически  ничего.
На  украинской  границе  нам  предложили  отправить  меня  с  сыном  в  Киев,  а  потом  обратно.  Никогда  не  забуду  слова  своего  ребёнка,  когда  я  села  в  машину.  Он  сказал:  «Мама,  папа,  брат,  вы  проходите  через  границу,  у  вас  же  есть  документы.  А  я  пойду  через  лес,  я  же  не  виноват,  что  ещё  не  вырос».  Но  выход  нашёлся.  Мы  поехали  на  другой  пограничный  пункт,   на  украинской  таможне  сказали,  что  едем  в  Россию.  А  оттуда  нас  уже  забрал  двоюродный  брат  Коля.  Сорвался  сразу  после  работы,  без  отдыха,  без  сна,  и  приехал  за  нами,  а  потом  моего  мужа  отвёз  обратно.  И  Денис  таким  же  образом  выехал.  25  июля  он   покинул  Луганск,  а  на  следующий  день  запретили  выезд  из  города.

О  НОВОСТЯХ  И  СВЯЗИ

Вскоре  после  того,  как  Денис  приехал  в  Беларусь,  окончательно  прервалась  связь  с  Украиной.  Там  остались  родственники  и  друзья,  муж  Ольги  и  самый  родной  человек  –  мама.  Она  в  67  лет  не  захотела  уезжать  из  своего  города.  Как  ни  просили  её  дети,  как  ни  уговаривала  сестра,  женщина  осталась  там.
–  Мы  не  знаем,  что  с  ними,  как  они,  –  говорит  Денис.  –  Недалеко  от  Луганска  у  нас  живут  родственники,  о  судьбе  которых  мы  вообще  ничего  не  знаем.  Там  разнесли  всё  в  щепки.  Я  связался  со  всеми,  с  кем  только  смог,  чтобы  хоть  что-то  узнать  о  своих  родных.
–  Там  не  работают  ни  интернет,  ни  телефоны,  –  подхватывает  его  Ольга.  –  Есть  некоторые  места,  где  ловит  связь,  и  люди  ездят  туда  звонить,  но  это  очень  опасно,  потому  что  город  простреливается  со  всех  сторон.
–  Смотреть  новости  мы  боимся,  –  говорят  женщины.  –  Хотя  в  новостных  программах,  которые  выходят  на  белорусских  каналах,  куда  больше  правды,  чем  то,  что  говорят  украинские  СМИ.  Там  всё  хорошо.  Никто  не  гибнет,  кроме  боевиков  и  сепаратистов,  к  которым  причисляются  все  жители  Донбасса.  В  Украине  уже  давно  отключили  все  россий-ские  новости,  а  русские  фильмы  переводили  на  украинский  язык.  Но  разве  можно  нас  заставить  отказаться  от  русского  языка,  если  мы  говорим  на  нём,  думаем  на  нём?

О  БЕЛАРУСИ  В  ЦЕЛОМ И  КЛИЧЕВЩИНЕ  В  ЧАСТНОСТИ

–  Мне  очень  нравится  у  вас,  –  говорит  Денис.  –  Когда  я  проехал  по  автобану,  был  удивлён,  насколько  хорошая  дорога.  Потом  мы  заехали  в  Минск.  И  в  который  раз  убедился  в  том,  что  мы  сами  можем  создать  свою  Европу.  Минск  –  настоящий  европейский  город.  Чистый,  современный,  аккуратный.  Вообще,  мне  нравится  Беларусь  и  ваш  город.
–  Вам,  наверное,  непривычно  после  мегаполиса?  –  интересуюсь  я  у  своих  собеседников.
–  Нам  нравится.  Здесь  тихо  и  спокойно.  Дети  могут  спокойно  гулять  на  улице,  и  мы  не  боимся  за  них.  Мальчишки  уже  нашли  себе  друзей  в  Кличеве.  Первое  время  было  непривычно,  что  самолёт  в  небе  может  быть  мирным.  У  нас  самолёт  нёс  с  собой  угрозу.  Постепенно  успокоились,  дети  перестали  бояться,  –  говорят  женщины  и  добавляют:  –  У  вас  очень  чистый   воздух  и  приятные  люди.  Со  стороны  белорусов  мы  видим  только  поддержку.  В  настоящее время  занимаемся  оформлением  документов.  Анна  Сергеевна  Ляцкая,  старший  инспектор  группы  по  гражданству  и  миграции  РОВД,  нам  очень  помогает.  Подробно  разъяснила,  что  нам  нужно  сделать,  какие  документы  собрать.
–  Сейчас  я  жду  справку  о  несудимости,  –  добавляет  Денис.  —  Поехали  в  украинское  посольство  в  Минске,  там  вышел  человек  и  на  украинской  «мове»  предложил  мне  поехать  в  Чернигов.  Я  ему  объясняю,  что  в  Украину  возвращаться  не  собираюсь.  И  тут  выясняется,  что  справку  можно  получить  и  в  Беларуси,  только  нужно  подождать  месяц.
Сейчас  они  активно  занимаются  оформлением  документов,  чтобы  как  можно  скорее  устроиться  на  работу.  Здесь  у  луганчан  начинается  новая  жизнь.  Директор  колледжа  Юрий  Иосифович  Василевский  предоставил  семье  блок  в  одном  из  общежитий.  Дети  уже  пошли  в  СШ  №2.  Вопрос  возник  со  старшим  сыном  Ольги.  Дело  в  том,  что  он  в  Украине  закончил  училище,  но  документы  остались  там.  Но  и  в  этой  непростой  ситуации  нашёлся  выход  –  мальчик  закончит  11-й  класс  в  вечерней  школе,  а  потом  сможет  продолжить  своё  образование.
–  Мы  с  удивлением  узнали,  что  нужно  проходить  медосмотр.  У  нас  этого  вообще  нет,  –  говорит  Денис.  –  Причём  прошли  его  совершенно  бесплатно.
За  время,  которое  луганчане  провели  на  Кличевщине,  они  уже  познакомились  с  достопримечательностями    Минска  и  Бобруйска,  дети  посетили   зоосад,  всей  семьёй   выбирались  в  лес  и  на  рыбалку.
Интересуюсь  о  тех  местах,  где  они  хотели  бы  ещё  побывать.  Нина  Петровна  рассказывает  о  запланированных  поездках,  в  которые  входит  и  «Линия  Сталина»,  хотя  её  сын  Николай  категорически  возражает,  говорит,  что  им  и  в  Луганске  танков  хватило.  В  это  время  Денис  добавляет:  «Ну,  старых  танков  мы  не  видели,  всё  только  новые».

О  БУДУЩЕМ

Там,  в  Луганске,  у  них  осталось  всё:  бизнес  Дениса,  частное  дело  офтальмолога  Ани,  карьера  Ольги  в  банковском  деле,  недвижимость  и  машины,  родные  и  друзья.  Здесь,  в  Беларуси,  им  всё  начинать  с  нуля.
–  Речь  идёт  даже  не  о  том,  что  мы  оставили  всё,  что  нажито.  Ведь  многое  нам  осталось  от  родителей,   мы  это  приумножили,  а потом  в  одночасье  нас  всего  этого  лишили.  Сейчас  только  остаётся  гадать,  что  нас  ждёт  впереди,  что  будет  с  нашим  имуществом  и  жильём,  –  говорит  Ольга.  –  Но  ради  детей,  ради  их  спокойного  будущего  мы  готовы  начать  всё  сначала.  Даже  когда  всё  успокоится,  неизвестно,  сколько  там  ещё осталось  неразорвавшихся  снарядов.  А  дети  очень  любопытны.  Я  не  хочу  каждую  минуту  жить  в  страхе.  Поэтому  вряд  ли  мы  вернёмся  в  Луганск.
Р.S. После  нашего  разговора   я  ещё  долго  «прокручивала»  всё,  что  услышала.  Каждый  из  нас  стремится  к  тому,  чтобы  жить  в  мире,  растить  своих  детей  под  ясным  небом,  радоваться  достижениям  родных  и  близких.  И  этот  идеальный  мир  хрупок,  словно  хрустальный  шар.  Об  этом  нужно  помнить  всегда,  чтобы  не  разрушить  его  одним  неосторожным  движением. 

Ольга  ЛАПКО. Фото  автора.


Оставить ответ

:wink: :twisted: :roll: :oops: :mrgreen: :lol: :idea: :evil: :cry: :arrow: :?: :-| :-x :-o :-P :-D :-? :) :( :!: 8-O 8)