АФГАНИСТАН: глазами очевидцев.

размещено в: Наши новости | 0

Зачем  придумали  войну?  Жуткую,  кровавую,  беспощадную.  В  ней  каждый  день  окутан  ужасом  и  болью,  в  ней  нет  справедливости,  как  ни  ищи.  Есть  бой,  есть  страшные  потери,  есть  слёзы  матерей…
10  лет  боли.  2238  дней  страха  и  крови.  15  тысяч  погибших,  сотни  пропавших  без  вести,  тысячи  искалеченных  тел  и  судеб.  Это  цена  той,  ещё  совсем  недавней  войны.  15  февраля  1989  года  она  закончилась.  Но  лишь  официально.  Афганская  война  ещё  очень  свежа  в  памяти  тех,  кто  покорял  серые, безжизненные  горы,  скрывался  в  ущельях  от  снайперской  пули  и  палящего  солнца,  отдавал  свой  паёк  детям,  говорящим  на  чужом  языке.  Эта  война  живёт  в  письмах  матерям,  так  и  не  встретивших  своих  юных  сыновей.  И  эти  письма  снова  и  снова  возвращают  родителей  в  те  страшные  дни,  когда  их  мальчики,  ещё  недавно  бегавшие  с  портфелями,  одели  военную  форму.
Даже  25  лет  не  смогли  стереть  воспоминаний.  Каждый  день,  каждый  бой,  каждая  взятая  высота  всё  ещё  живут  в  истории  человеческих  судеб.  Пусть  Афганская  война  останется  в  памяти  как  трагическая  страница  истории  нашей  Родины.  Пусть  больше  никогда  наши  мальчики  не  возьмутся  за  оружие.  Пусть  воинам-интернационалистам,  каждого  из  которых  можно  считать  героем,  светит  только  мирное  солнце.

«МНЕ  НЕ  ЗАБЫТЬ  ТЕ  ДНИ  ЗА  РЕЧКОЙ…»

Война  в  Афганистане  навсегда  останется  в  истории  как  последняя  война  Советского  Союза.  СССР  вступил  в  неё  в  конце  1979,  а  вышел  15  февраля  1989.  Никогда  и  нигде  до  того  огромная  страна   не  участвовала   в  столь  продолжительных  конфликтах…
У  афганского  конфликта  до  сих  пор  много  измерений,  большая  политика – только  одно  из  них.  Совсем  иная  роль  в  истории  у  тех,  кто  служил  в  Ограниченном  контингенте  советских  войск  и  выполняя  свой  воинский  долг,  прошёл  дорогами  той  войны…
Среди  тех,  кто  не  понаслышке  знает,  какими  были  те  дни  «за  речкой»,  и  Василий  Казимирович  РАБЦЕВИЧ,  воин-интернационалист,   председатель  районной  организации  Белорусского  союза  ветеранов  войны  в  Афганистане,  тот,  кто  прибыл  в  Афганистан  в  составе  40-й  армии  в  апреле  1984  года.  Служил  в  Гундузе  в  отдельном  разведывательном  батальоне,  был  командиром  БМП.
Сегодня  Василий  Казимирович  рассуждает  о  времени  и  о  себе:
— Горные  тропы  и  ущелья  Афганистана  для  сотен  тысяч  советских  солдат  и  офицеров  стали  местом  боевого  крещения  и  настоящей  школой  мужества – без  скидок  на  звания  и  регалии.
Но  все  девять  с  половиной  лет  советские  солдаты  не  только  воевали – они  строили  мосты  и  дороги,  защищали  открывающиеся  больницы  и  школы,  помогали  мирному  населению  медикаментами,  продовольствием,  военные  медики  лечили  простых  афганцев  в  полевых  госпиталях.
Афганистан  стал  местом  трудных  испытаний,  здесь  обретался  боевой  и  политический  опыт.  Но  ещё  дороже  ценилось  здесь  боевое  братство.
Тем,  кто  когда-то  вернулся  домой  из-за  гор,  не  нужно объяснять,  что  такое  честь  и  отвага,  что  такое  плечо  верного  товарища  и  взгляд  друга.
Сегодня  в  Беларуси  живут  десятки  тысяч  бывших  участников  последней  войны  Советского  Союза.  В  нашем  районе — 54  ветерана  войны  в  Афганистане.  И  до  сих  пор  у  нас  существует  дружба,  проверенная  там,  в  горах.  В  наших  отношениях  главное – правда,  понимание  главного  в  этой  жизни.  А  главное – сама  жизнь  со  своим  народом,  со  своей  страной.
В  День  памяти  мы  зажигаем  свечи  на  могилах  наших  братьев  по  оружию.  Пусть  как  салют  памяти  и  славы  горят  они  на  могилах  павших  и  в  нашем  подсознании  во  имя  того,  чтобы  не  воевали  наши  ребята  больше  ни  на  чужой  земле,  ни  на  своей…

АФГАНСКИЙ   БЛОКНОТ

Сегодня  Юрий  Леонидович ЖУРОВ  –  успешный  предприниматель,  счастливый  муж  и  отец,  самый  лучший  дедушка  для  четырёхлетней  Миланы.  Он  не  расписывал  свою  судьбу,  не  заглядывал  в  будущее,  а  жил  так,  как  подсказывало  сердце.

Начало

–  Я  не  помню  тот  день,  когда  получил  повестку.  Слишком  много  времени  прошло.    На  сто  процентов  не  знал,  конечно,  куда  направят,  но  был  настроен  на  службу  в  Афгане.  В  то  время  практически  всех  призывников  отправляли  только  туда.  Нас  собрали  в  Марьиной  Горке,  а  там  уже  распределяли.  Где-то 900  человек  направили  в  Бурку,  а  дней  через  пять  30  солдат,  в  том  числе  и  меня,  повезли  отдельно  на  пассажирском  поезде  в  прицепном  вагоне.  Мы  ехали  вдоль  моря,  через  Ростов,  через  Сочи… Кого-то  отправили  в  Батуми,  кого-то  в  Сухуми.  Меня  определили  в  полк  на  обучение  водителем  БТРа.  После  учебки  перебросили  в  Баку,  а  дальше – в  Кушку.  Это  южная  точка,  где  был  большой  аэродром.   Уже  оттуда  распределили  окончательно.  Так  я  оказался  в  Кундузе.

Первое  впечатление

–  В  Афгане  везде  стреляли.  Для  человека,  который  вырос  в  мирной  стране,  это  было  дико.  Постоянно  прилетали  самолёты,  потому  что  гарнизон,  где  мы  приземлились,  был  очень  большим  –  70  дивизий.  Ещё  поразили  условия  жизни  людей.  Это  практически  средневековье.  О  высотках  не  было  и  речи,  лишь  в  центре  Кундуза  были  двухэтажки.  А  в  основном  люди  жили  в  мазанках  –  глиняных  постройках.  Это  словно  в  другое  измерение  попасть.
Был  ли  у  меня  страх?  Скорее,  не  было.  Лишь  спустя  годы  понимаешь,  что  что-то  могло  случиться.  А  в  то  время  об  этом  не  думали.  Даже  были  случаи,  когда  ребята,  которые  лечились  в  Союзе  после  тяжёлых  болезней,  приезжали  дослуживать  в  Афган,  хотя  вполне  могли  этого  и  не  делать.
Война  во  имя  чего?
–  Это  нам  неизвестно.  Здесь  замешана  политика,  в  которую  соваться  простым  людям  не  стоит.  В  этой  войне  нет  победителей.  Мы  боролись  с  бандформированиями,  выполняли  приказ.  Ведь  в  то  время  никто  сильно  не  задавался  вопросом,  куда  его  направят  служить.  Это  сейчас  служба  проходит  на  территории  страны.  А  тогда  мы  служили  по  два  года  за  тысячи  километров  от  дома.  И  никто  не  думал,  ради  чего  нам  нужно  воевать,  никто  не  жаловался.

О  дружбе  братских  народов  и  мирном  населении

–  У  меня  в  Афгане  был  друг  Азиз.  Он  жил  в  центральном  Кундузе,  а  я – в  южном,  там,  где  располагалась  наша  дивизия.  Это  расстояние  где-то  в  10  километров.  Мы  с  Азизом  постоянно  сотрудничали.  Он  мог  нам  помочь  в  чём-то.  А  вообще  для  местных  мы  были  оккупантами,  захватчиками.  Это  люди,  прикрытые  масками.  Днём – мирное  население,  а  чуть  стемнеет – практически  все  с  автоматами  в  руках.  У  них  с  детства  заложено,  что  нужно  воевать.  Что  ещё  сказать?  Лучше  приведу  красноречивый  пример.  Мы  сопровождали  колонну,  которая  растянулась  на  большое  расстояние.  А  местные  в  это  время  пололи  грядки.  Пока  в  клубах  пыли  доехала  следующая  машина,  моего  друга  нашли  мёртвым.  Его  убили  местные,  которые  продолжали  полоть  огород.  В  этом  и  есть  их  суть.

Медаль  «За  боевые  заслуги»

– Что  здесь  говорить?  Делал  то,  что  было  приказано,  вот  и  всё.  Я  её  уже  дома  получал.  Если  честно,  не  люблю  носить  медали.  Это  дело  военных,  а  я  гражданский  человек,  для  меня  это  непривычно.
О  развлечениях
–  Да  какие  там  развлечения?  Арбузы  да  дыни,  которые  в  местном  магазине  меняли  на  продукты.  Правда,  благодаря  тому,  что  я  служил  в  большой  дивизии,  порой  ходили  в  кино  или  на  концерты.  К  нам  Пьеха  приезжала.  А  вот  Пугачёва  ехать  отказалась.  Поговаривают,  что  сказала: «Кто  вас  туда  отправил,  тот  пусть  и  развлекает».  А  вообще  там  было  не  до  развлечений.  В  5  утра  подъём,  автомат  взял,  «броник»  завёл – и  поехал.

О  мирной  жизни

–  Человеку  нужно  ко  всему  привыкать,  и  к  мирной  жизни  тоже.  Всё  это  было,  конечно,  не  сразу.  Помню,  сосед-охотник  в  шутку  выстрелил  из  ружья  по  знаку.  А  я  в  это  время  ехал  на  велосипеде.  По  привычке  сиганул  с  велосипеда  и  начал  искать  укрытие.  Ещё  не  раз  снилось,  что  еду  в  Афганистан  на  экскурсию.
Сейчас  нашёл  своих  сослуживцев,  с  которыми  мы  вместе  увольнялись.  Жизнь  нас  разбросала  по  разным  странам.  Мой  пулемётчик,  например,  живёт  в  Ташкенте.  Конечно,  мы  не  встречались — мешает  расстояние,  но  связь  держим  постоянно.
Вообще,  могу  сказать,  что  жизнь  сложилась.  Дом  построил,  дерево  посадил,  вырастил  сына  и  дочь.  Уже  и  внучку  балую.  Моя  жена,  Людмила,  прошла  со  мной  весь  этот  путь.  Она  меня  провожала  в  армию  и  ждала.  Сейчас  думаю,  что  главное  в  жизни  людей — стабильность  и  уверенность  в  лучшем,  тогда  всё  будет  хорошо.

Награды – за мужество и героизм

Афганец…  Это  слово  навсегда  закрепилось  в  нашем  сознании.  И  ассоциируется  оно  вовсе  не  с  представителем  конкретной  страны,  а  с  советским  воином-интернационалистом.
Сергей  Владимирович  КУНЦЕВИЧ  никогда  не  думал,  что  попадёт  на  войну.  Служить  собирался  в  Германии,  но  жизнь  распорядилась  по-другому.  Он  ушёл  в  армию  на  три  дня  раньше,  чем  рассчитывал:  5  мая.  Сразу  призывников  собрали  в  Могилёве,  оттуда  отправили  в  Борисов.  К  удивлению  ребят,  их  никто  не  формировал,  никуда  не  направлял.  Оказалось,  в  десантных  войсках  не  хватало  набора,  вот  и  ждали,  пока  пройдёт  отбор  из  новичков.  Но  до  службы  в  ВДВ  Сергей  Владимирович  не  «дотянул»  4  сантиметра — не  хватило  роста.  Лишь  после  медкомиссии  в  Борисове  призывник  узнал,  что  служить  ему  доведётся  не  в  Европе,  а  в  Демократической  Республике  Афганистан.  Но  внутри  ничего  не  дрогнуло,  и  страха  не  было.  Просто  в  то  время  ребята  считали  службу  в  армии  своим  неотъемлемым  долгом.  И  не  имело  значения,  где  она  будет  проходить:  в  безжизненных  горах  опалённого  солнцем  Афгана  или  на  берегу  моря  на  Дальнем  Востоке.  Знали,  что  это  необходимо,  знали,  что  честная  служба — гарант  безопасности  Родины.
Так  из  Борисова  Сергей  Кунцевич  и  ещё  4  сына  кличевской  земли  попали  на  учебную  базу  в  Фергану.  Там  их  учили  не  просто  ездить  по  горам,  но  и  выживать  в  непростых  условиях  войны.  Земляки  старались  держаться  вместе  и  всё  запоминать.  Ведь  совсем   скоро  им  предстояло  применить  полученные  навыки  на  практике.
В  Афган  ребят  переправили  на  самолёте  и  уже  там  разбросали  по  разным  полкам.  Сергей  Владимирович  попал  в  357-й  полк  водителем  бензовоза.  Два  месяца  он  с  однополчанами  пробивал  проход  на  Джалалабад,  который  «духи»  старательно  заваливали.  Это  было  первое  знакомство  с  Афганом — неприветливой,  неуютной  страной,  где  в  любую  минуту  мог  прозвучать  роковой  выстрел.
Позже  восемнадцатилетний  солдат  возил  по  разным  точкам  чужой  страны  топливо,  так  необходимое  советским  военным.  «Разве  мы  знали,  что  такое  война?  Дали  автомат,  закрепили  машину –  садись  да  едь»,  – говорит  он.  И  никто  не  жаловался.  Ни  на  сухпаёк  из  консервов  да  сухарей,  ни  на  дикую  накопившуюся  усталость,  ни  на  скудный  запас  воды.  Кстати,  воду  нужно  было  успеть  взять.  Её  давали  всего  три  часа  в  сутки:  утром,  перед  обедом  да  перед  сном.  И  если  не  успел,  значит,  уже  и  не  найдёшь.  Вода  в  засушливых  краях –  большая  ценность.  Правда,  перед  сном  у  солдат  всё-таки  была  возможность  принять  холодный  душ,  чтобы  смыть  с  себя  едкую  пыль  Афгана.
Здесь  всё  было  впервые.  Чужая  страна  удивила  солдата  своим  изобилием  в  магазинах.  Больше  всего  запомнилось,  как   попал  в  Кабул.  Тогда  он  первый  раз  увидел  уличные  ларьки,  в  которых  было  всё:  одежда,  часы,  импортная  техника,  даже  сухая  колбаса,  завёрнутая  в  шесть  слоёв  слюды.  Но  неизгладимое  впечатление  произвели  тушки  баранины,  висящие  под  открытым  солнцем.  Были  и  русские  магазины,  где  «отпускали»  товар  по  чекам,  которые  выдавались  на  руки.  Сразу  Сергею  Владимировичу,  как  водителю,  давали  14  чеков,  а  когда  стал  старшим  водителем,  их  количество  выросло  до  21.  На  эти  своеобразные  деньги  воины-интернационалисты  могли  себя  побаловать  вкусняшкой:  печеньем,  соком,  колбасой,  напитками.
Правда,  здесь  не  было  времени  думать  ни  о  еде,  ни  о  трудностях.  Молодые,  крепкие  ребята  всё  принимали  как  само  собой  разумеющееся.  Сергей,  как  и  большинство  солдат,  не  боялся  лучей  палящего  солнца.  Лишь  после  ранения  и  полученной  контузии  не  мог  ходить  без  панамы.
…Тот  день  он  запомнил  навсегда.  Их  колонна,  которая  шла  из  Кандагара,  попала  под  обстрел.  Тогда  ранило  шесть  человек.  Прапорщику,  который  был  вместе  с  солдатами,  раздробило  семь  сантиметров  кости  в  ноге,  и  его  сразу  отправили  в  Союз,  остальных  лечили  на  месте.  По  правде,  он  не  любит  вспоминать  об  этом  ранении,  а  я  и  не  стала  допытываться:  нельзя  бередить  память  человека,  нельзя  заставлять  его  заново  пройти  тропами  войны.  Мужество  и  героизм  солдата  отмечены  высокой  наградой — орденом  Красной  Звезды.
После  лечения  в  госпитале  Сергей  Владимирович  отправился  в  полк.  При  выполнении  очередного  задания  был  снова  ранен. Бомбили  аэродром,  и  там  загорелись  советские  МИГи.  Осколком  солдата  ранило  в  плечо.  Но  он,  несмотря  на  настойчивость  прапорщика,  отказался  ложиться  в  госпиталь.  Такими  были  воины-афганцы.
День  за  днём  прошло  16  месяцев  службы  в  Афганистане.  Ему  оставалось   ещё  два  месяца  до  демобилизации,  когда  советские  войска  были  выведены  из  ДРА.  Дослуживал  старший  водитель  в  Боровухе  Витебской  области.  Через  неделю  после  приезда  на  белорусскую  землю  к  нему в  часть  приехали  мама  и  брат  с  сестрой.  Родные  не  могли  больше  ждать  встречи.
А  ровно  через  два  года  после  призыва,  5  мая,  он  вернулся  домой.  Практически  сразу  пошёл  работать  водителем  в  колхоз  «Несята»,  а  зимой  встретил  свою  будущую  жену.  Много  лет  они  вместе,  вырастили  детей  и  уже  нянчат  маленькую  внучку  Полинку.  Пару  лет  назад  их  дом  хорошенько  «почистили»  воры.  Вынесли  драгоценности  и  сбережения,  но  оставили  нетронутыми  очень  дорогое  для  него — боевые  награды.  «Может,  побоялись  брать,  а  может,  пожалели», — рассуждает  Сергей  Владимирович.  Для  Ромы  и  Кати  их  отец — пример  мужества  и  чести,  а  сам  он,  как  и  много  лет  назад,  полон  жизненной  энергии  и  юношеского  запала.  И  кажется,  ничего  в  нём  сильно  не  изменилось,  разве  что  больше  стал  ценить  жизнь  и  тех,  кто  рядом.

ПО ТУ СТОРОНУ ВОЙНЫ

Ушла  в  историю  Афганская  война.  Никому  и  никем  не  объявленная,  героическая  и  трагичная.  Полмиллиона  советских  солдат  прошли  её  неизведанными  тропами.  Леонид  Николаевич  МЕЛЬНИЧЁНОК  –  один  из  них.  Он  стал  частью Афганистана,  а  чужая  страна  стала  частью  его  судьбы.
25  декабря  1986  года  жизнь  восемнадцатилетнего  юноши  взяла  новый  курс.  Ленинским  призывом  9  человек  из  Кличевского  района,  в  большинстве  своём  студенты  МСТ,  ушли  служить  на  границу.  Это  были  элитные  войска,  которые  в  то  время  относились  к  КГБ.  Попасть  туда  было  не  просто  удачей,  а  большой  честью.  Разумеется,  в  Афган  новичков  направили  лишь  после  соответствующей  подготовки  в  «учебке»,  которая  находилась  практически  в  шаговой  доступности  от  границы  с  братской  страной.  Спектр  задач  пограничников  понятен  лишь  на  первый  взгляд.  Охрана  границы  по  ту  сторону  войны  растянулась  на  сотню  километров,  почти  до  Файзабада.  Они  дислоцировались  вдоль  реки  Пянж,  которая  разделяет  Афганистан  с  Таджикистаном.  Все  подразделения  пограничников  находились  в  горах.  Там  же,  в  высохшем  русле  когда-то  бурной  реки,  проходили  караванные  тропы.  Это  создавало  дополнительные  трудности:  горы  не  давали  возможности  поставить  хотя  бы  самую  простую  электронику,  чтобы  облегчить  труд  бойцов,  и  рассчитывать  приходилось  лишь  на  собственные  силы  и  нюх  собак.
С  «духами»  Леониду  Николаевичу,  как  и  его  сослуживцам,  приходилось  не  только  сталкиваться  лицом  к  лицу,  но   и  порой  вести  переговоры.  Правда,  те  жители  Афганистана, которые  днём  дарили  подарки  и  угощали  солдат,  клятвенно  заверяя  в  своей  дружбе,  с  наступлением  темноты  запросто  могли  выстрелить  в  спину.
Местные  не  были  обделены  достижениями  цивилизации.  Хотя  и  пахали  деревянными  сохами,  техника  у  них  в  то  время  была  такая,  что  советскому  гражданину  о  ней  оставалось  лишь  мечтать.  Логика  здесь  вполне  простая:  ведь  уже  в  то  время  Афганистан  был  лидером  по  производству  наркотиков.  Простирающиеся  красные  поля  цветущего  мака  Леонид  Николаевич  запомнил  навсегда,  как  и  своё  первое  боевое  крещение.
Это  было  под  покровом  ночи,  когда  пограничники  помогали  расширять  зону  влияния.  Наших  ребят  обстреливали  с  гор,  а  они  давали  ответный  огонь  миномётами  и  гранатомётами  членам  крупного  банд-формирования  «Хамад».  «Вспышки,  взрывы,  маленькие  огоньки  выстрелов,  словно  пятикопеечные  монеты,  летели  в  нашу  сторону.  Всё  будто  в  кино.  Вот  только  пули  свистят  по-настоящему,  а  взрывы  гремят  так,  что  в  ушах звенит.  Не  по  себе  сразу…  Хотя  там  всегда   не  по  себе,  но  и  к  этому  привыкаешь»,  –  рассказывает  Леонид  Николаевич.  Это  была  первая  боевая  операция  из  восьми,  в  которых  он  участвовал.  А  то  количество  боёв,  в  которых  ему  довелось  побывать,  вряд  ли  возможно  подсчитать.  Конечно,  нельзя  сказать,  что  это  становится  привычным,  просто  выполняешь  свою  задачу,  потому  что  на  тебя  надеются,  потому  что  не  можешь  подвести  ребят.  Но  любому  человеку  порой  бывает  очень  страшно.  «Когда  выводили из Тути  (это  была  наша  самая  дальняя  точка),  сначала  две  машины  практически  на  куски  разорвало  на  минах,  а  потом,  пока  ждали  вертушки,  нас  ещё  обстреляли.  Но  самое  страшное  –  грузить  в  вертолёты  тела  своих  ребят.  Тогда  пронимает  дрожь  и  начинается  мандраж»,  –  делится  страшными  воспоминаниями  мой  собеседник.  Вывод  войск  из  Тути  был  практически  перед  демблем,  когда  ребята  планировали  мирную  жизнь.  Но  на  родину  юные  воины  вернулись  не  в  нарядных  кителях,  а  навсегда  одетые  в  цинковые  фраки.
Там,  в  Афгане,  невозможно  было  пред-угадать,  откуда  ждать  угрозы.  Несмотря  на  все  усилия  разведчиков,  часто  бой  для  солдат  был  полной  неожиданностью.  Уж  слишком  лакомой  была  территория  границы  для  бандформирований.  Но  и  власть  в  кишлаках  Афгана  не  задерживалась  надолго  в  одних  руках.  К  примеру,  старый  город,  который  стоял  в  русле  высохшей  реки,  за  сутки  мог  перейти  из  рук  в  руки  два – три  раза.  И  это  было  нормально  в  понимании  коренного  населения.  Единственные,  кто  мог  надолго  удержать  власть,  были  советские  войска.  Лишь  тогда  наступала  какая-то  определённость.  Да  и  сами  местные  говорили,  что  с  уходом  русских  солдат  рухнет  даже  та  призрачная  стабильность,  которая  держалась  на  мощи  советской  армии.  Ведь  в  традициях  Афганистана  нет  понятия  «предательство»,  как  и  нет  единой  власти.  Горная  страна  постоянно  находится  в  стадии  войны.  Войны  со  своими  же  жителями.  И  нет  ничего  удивительного  в  том,  что  местные  неодно-кратно  переходили  со  стороны  одной  власти  на  сторону  другой.
О  том,  что  довелось  увидеть  нашему  герою  за  два  года,  проведённые  на  войне  в  Афганистане,  невозможно  рассказать  даже  в  двухтомном  романе.  Бывало,  что  сослуживцы  словно  искали  смерти.  Например,  друг  Леонида  Николаевича  постоянно  стремился  что-нибудь  разобрать  из  боеприпасов.  Один  раз  принёс  много-много  малюсеньких  гвоздиков  необычной  формы.  Оказалось,  их  он  достал  из  противопехотной  мины.  Леонид  Николаевич  говорит,  что   на  неё  даже  смотреть  страшно,  не  то  что  тронуть.  В  этой  мине  больше  тысячи  таких  иголочек, и  если  бы  всё  это  рвануло…  Но,  к  счастью,  друг  оказался  удачливым.  Про  таких  говорят:  родился  в  рубашке.  А  ещё  герой  нашего  рассказа  говорит,  что  о  таком  дружеском  отношении  со  стороны  «дедов»  не  слышал  никогда.  Когда  солдат  отправился  в  свою  первую  засаду  в  горах,  он  в  полной  мере  оценил  человечность  старших  сослуживцев.  Ребята  пошли  выполнять  приказ  в  лёгкой  форме,  но  не  учли,  что  в  горах  температура  меняется  так  же  резко,  как  наступает  темнота.  Здесь  невыносимая  жара  за  считанные  минуты  сменяется  жутким  холодом.  Тогда  «деды»  по  очереди  давали  солдатам  ватники  и  валенки,  чтобы  те  согрелись.
Сейчас,  глядя  на  кинохронику  тех  лет,  Леонид  Николаевич,  в  отличии  от  многих,  не  пытается  найти  в  чёрно-белых  кадрах  тех,  кто  вместе  с  ним  защищал  рубежи  Родины.  Пограничников  снимать  было  запрещено,  как  и  фотографировать.  Ни  одна  строчка  о  них  не  должна  была  просочиться  в  прессу.  Но  всё  равно,  глядя  на  кадры  афганской  летописи,  он  каждый  раз  переносится  в  годы  своей  службы.  Да  и  с  фильмами  про  Афганистан  так  же.  Пусть  в  них  много  вымысла,  но  и  много  правды.  Даже  такой  жестокой,  как  в  «Девятой  роте».
14  февраля  пограничники  должны  были  переправиться  на  ту  сторону  реки,  где  текла  мирная  жизнь.  Но  им  внезапно  поступил  приказ — ехать  на  точку  Айханым,  чтобы  забрать  солдат,  которых  забыли  вывезти.  По  прямой  это  небольшое  расстояние,  но  машины  по  горам  не  ходят.  И  солдаты  на  восьми  машинах  проехали  150  километров  за  своими  товарищами.  Ехали  как  живая  мишень,  потому  что  в  округе  уже  не  было  ни  одного  русского  солдата,  если  не  считать  тех,  к  кому  пограничники  спешили  на  выручку.  Можно  представить  себе  их  удивление,  когда  по  приезду  в  Айханым  они  не  обнаружили  там  никого,  кроме  мест-ных  бородачей.  Оказалось,  за  солдатами  в  последний  момент  прилетели  вертолёты.  А  вот   почему  об  этом  не  сообщили  по  рации  брошенным  на  задание  пограничникам,  до  сих  пор  остаёт-ся  вопросом.
И  вот  для  Леонида  Николаевича  наступил  самый  счастливый  день  его  службы:  он  с  боевыми  товарищами  пересёк  границу  Союза.  На  нейтральной  полосе  была  встреча  со  своими  да  разговоры  «за  жизнь».  Казалось,  всё  позади.  Но  на  деле  вышло  не  так.  Период  адаптации  дался  нелегко,  потому  что  в  Афгане  было  понятно,  кто  друг,  а  кто  враг,  а  в  мирной  жизни  всё  обстояло  иначе.  Ещё  немного — и  рухнула  держава  СССР.  А  вместе  с  ней  рухнули  идеалы:  всё,  за  что  сражались  и  чем  гордились,  кануло  в  Лету.  Это  время  Леонид  Николаевич  вспоминает  с  особой  горечью.  Порой  приходилось  не  одну  инстанцию  обойти  в  поиске  справедливости.  Неоднократно  из  уст  людей  звучала  обидная  фраза:  «А  я  тебя  туда  не  посылал…».  Со  временем  всё  перетерпелось.  Леонид  Николаевич  с  отличием  закончил  Кличевский  техникум  и  поступил  в  Горецкую  академию,  но  после  трёх  курсов  бросил:  сложно  было  учиться  и  содержать  семью,  в  которой  подрастала  доченька  Наташка.  Ещё  два  года  ему  шли  бумаги  из  академии,  но  он  так  и  не  вернулся.  Позже  на  свет  появились  ещё  две  прекрасные  дочурки.  Сейчас  средняя,  Татьяна,  заканчивает  школу,  а  шестиклассница  Вероника,  егоза  и  непоседа, – отражение  папы  в  его  детские  годы.
За  прошедшие  четверть  века  Леонид  Николаевич  практически  не  изменил  своих  жизненных  приоритетов.  Главные  качества  в  людях  он  определил  ещё  на  войне.  Пройдя  через  всё,  о  чём  и  рассказать-то  невозможно,  больше  всего  начинаешь  ценить  дружбу  –  настоящую,  бескорыстную,  скреплённую  огнём.  Для  Леонида  Николаевича  и  сейчас  боевые  товарищи  остались  верными  и  надёжными  друзьями.  Тех,  с  кем  потеряна  связь,  он  старается  найти:  порой  при  помощи  интернета  или  телефона,  порой  он  ездит  по  адресам,  записанным  в  армейском  альбоме.  Но  случается  и  так,  что  друзья  находят  его  сами.  К  примеру,  пять  лет  назад  боевой  товарищ  из  Солигорска  приехал  к  нашему  герою  на  железную  дорогу  в  разгар  рабочего  дня.  Это  ещё  раз  говорит  о  том,  что  дружба  не  имеет  временных  рамок  и  территориальных  границ.
15  февраля  –  особенная  дата  для  афганца.  Он обязательно  пойдёт  на  праздник,  чтобы  встретиться  с  теми,  кому  посчастливилось  вернуться,  и  почтить  память  ребят,  которых  больше  нет.

Остался  вечно  молодым…

Признаться  честно,  было  боязно  набрать  номер  телефона,  чтобы  позвонить  Светлане  Григорьевне  Кудин.  Всегда  страшно  бередить  старые  раны,  тем  более  такие.  Её  брат,  Олег  Матюшонок,  –  один  из  четверых  солдат  Кличевского  района,  которые  так  и  не  вернулись  домой:  туда,  где  цветут  сады,  где  пахнет  мамиными  пирогами,  где  босоногие  мальчишки  играют  в  ненастоящую  войну.
Олег  был  мирным  человеком,  до  призыва  в  армию  он  никогда  не  держал  в  руках  оружие.  Его  страстью  была  техника.  Вот  уж  чему  молодой  человек  мог  посвятить  безгранично  много  времени,  так  это  работе  с  машинами.  Он  постоянно  что-то  чинил  и  радовался,  словно  маленький,  когда  машина  в  его  руках  «оживала».
Добрый,  скромный,  отзывчивый  –  таким  он  навсегда  остался  в  памяти  сестры.  Светлана  Григорьевна  говорит,  что  не  помнит  ни  одной  ссоры  между  ними.  Брат,  который  был  всего  на  два  года  старше,  оберегал  её,  как  маленькую  принцессу,   защищал  от  обидчиков  и  помогал  в  школе.  Ну  как  таким  не  гордиться?  И  Светлана  гордилась  своим  братишкой,  а  подруги  завидовали.
В  армию  Олег  уходил  понурым.  Большой  праздник,  который  родители  устроили  по  случаю  проводов  сына,  его  не  веселил.  Казалось,  что   он  всё  время  думает  о  чём-то  своём,  во  что  не  хотелось  посвящать  ни  одного  человека.   После  учебки  в  Печах  Олега  направили  в  Афган.  О  том,  что  там  было,  неизвестно  практически  ничего.  Фотографий  он  не  присылал,  редкие  короткие  письма  «говорили»  семье,  что  всё  у  него  хорошо.  Лишь  яркие  глянцевые  открытки  потрясающей  красоты  были  солнечным  приветом  из  чужого  Афгана.
Через  год  после  призыва  в  семью  пришла  страшная  весть:  их  мальчика  больше  нет…  Светлана  плохо  помнит  те  дни.  В  это  время  она  была  со  стройотрядом  в  Карелии,  где  и  узнала  о  гибели  брата.  Дальше —  всё  как  во  сне.  Дорога  казалась  бесконечно  длинной,  а  когда  она  приехала  в  родной  город,  от  шока  не  могла  найти  свой  дом.  Соседка  помогла  добраться.  Девушка  не  могла  поверить,  что  больше  никогда  не  увидит  своего  брата:  весёлого,  любимого,  доброго.  Цинковый  гроб  скрыл  их  мальчика.  Лишь  редкие  маленькие  капельки  крови  падали  на  пол…
Сослуживцы  сказали,  что  Олег  был  тяжело  ранен.  Всё  остальное  осталось  тайной,  так  и  не  раскрытой  даже  спустя  25  лет.
Гибель  Олега  для  жителей  Кличева  была  личной  болью,  ведь  у  многих  в  Афганистане  служили  сыновья  и  родственники.  В  последний  путь  его  провожали  всем  городом.  Одноклассники  съехались  из  разных  уголков  страны,  чтобы  попрощаться  с  ним.  Тамара  Анатольевна  Мандаровская,  которая  восемь  лет  проучилась  с  Олегом  в  одном  классе,  и  сейчас  помнит  тот  день,  когда  под  залпы  орудий  хоронили  Олега.  Она  говорит,  что  это  был  светлый,  открытый  человек.  О  нём  она  рассказывает  своим  ученикам  в  родной  школе.  И  этот  незнакомый  юноша  для  школьников  –  пример  доблести  и  отваги.
Младший  сержант  Олег  Матюшёнок  ушёл  из  жизни,  едва  отметив  свой  20-й  день  рождения.  Его  немногочисленные  письма  семья  передала  в  районный  музей  и среднюю  школу  № 2,  в  которой  учился  Олег.  А  у  Светланы  Григорьевны  на  память  о  брате  остался  веер,  который  он  прислал  из  Афганистана.

Ольга ЛАПКО.

Оставить ответ

:wink: :twisted: :roll: :oops: :mrgreen: :lol: :idea: :evil: :cry: :arrow: :?: :-| :-x :-o :-P :-D :-? :) :( :!: 8-O 8)